Виктория Соловьева: «Михалков не отнимает у тебя свободу, он делает так, что ты сама приходишь туда, куда ему было нужно»

Свободу выбора в этом случае обеспечивает не только природный талант, но и образование. Актриса Виктория Соловьева начала свой творческий путь с обучения в Высшем театральном училище им. М. С. Щепкина, а в 2018 году успешно подкрепила его дипломом Академии кинематографического и театрального искусства Н. С. Михалкова. Вошла в состав актеров театра «Мастерская «12», а задолго до этого уже числилась в труппе легендарного Ленкома, где продолжает работать по сей день.

Виктория, вы уже тринадцать лет являетесь актрисой Ленкома. Помните свои ощущения, когда впервые попали в этот театр?

Моя любовь к Ленкому началась еще в юности, когда я приходила сюда по студенческим билетам и смотрела спектакли, стоя на балконе. Я была счастлива от одного ощущения находиться в этом театре. Сердцем я выбрала это место давным-давно, даже не догадываясь, что однажды оно выберет меня.

Когда вы впервые вышли на легендарную сцену как актриса?

Я тогда только выпустилась из института и играла в спектакле «Шут Балакирев» — и сразу большую, главную роль. Очень волновалась, осознавая ответственность. Но у сцены есть удивительное свойство: на нее страшно выходить ровно до первого шага, стоит взять себя в руки, сделать этот шаг — и ты словно попадаешь в невесомость.

Есть актеры, которые очень четко проводят границу в профессиях «актер театра» и «актер кино». А для вас как?

Мне вообще кажется, есть одна профессия — артист. А театр, кино — это просто разные ее диалекты. В театре важно сыграть свою роль так, чтобы ее прочувствовали зрители вплоть до последнего ряда, тут действуют свои правила. В кино порой достаточно взгляда, чтобы оставить след в сердцах миллионов. Способы разные, но задача одна — заставить зрителя сопереживать.

В юности где мечтали реализоваться, к чему больше тянуло — к театру или к кино?

Я пришла в актерскую профессию из модельного мира. К тому моменту уже был опыт съемок в клипах, с камерой я умела работать, и мне, конечно, казалось, что мое будущее — в кино. А потом со мной случился театр. И сейчас, если придется выбирать, наверное, предпочту театр, он мне ближе. В кино я все реже встречаю материал, ради которого готова бросить себе вызов и прожить другую жизнь. В театре каждый вечер между зрителем и сценой рождается что-то новое, уникальное, и жить ему всего два или три часа, даже меньше жизни бабочки. Меня завораживает эта мысль. Это ведь чудо! Никогда не знаешь заранее, к чему придешь в конце спектакля — театр живой. Наверное, поэтому у нас всегда аншлаги.

Есть ли спектакль, который считаете знаковым для себя? Возможно, это какая-то постановка, увиденная в детстве.

«Добрый человек из Сезуана» Бутусова. После этого спектакля я заболела театром. Причем той болезнью, от которой, как выяснилось, совершенно не хочу лечиться. После спектакля я вышла другим человеком. Для меня это вообще главный признак искусства: ты вошел одним человеком, а вышел чуть- чуть не тем.

Роль мечты в Ленкоме — какая она у вас?

С уважением отношусь к моим коллегам, поэтому не могу говорить о ролях в действующих спектаклях. Это их территория. Я радуюсь своим работам, а о несбывшихся ролях стараюсь не думать. Иногда роль должна найти тебя сама. И желательно вовремя.
Вы выпускница Академии кинематографического и театрального искусства Н. С. Михалкова, сейчас играете в его театре «Мастерская «12». Расскажите о своем знакомстве с мастером.

Мое знакомство с Никитой Сергеевичем произошло задолго до поступления в академию. Он привел меня за руку в профессию и всему обучил. Если бы не он, была бы я сейчас либо детским психотерапевтом, либо младшим специалистом по финансам — это первые мои профессии. И было бы прекрасно. Но моя судьба сложилась иным, самым лучшим образом для меня.

Вы сразу нашли с ним общий язык?

Общий язык нашли сразу, а вот профессиональный — когда я уже училась курсе на третьем, когда начались съемки «Солнечного удара». И самое смешное, что после театрального училища работать с Никитой Сергеевичем мне стало гораздо сложнее. В театральном меня развивали как характерную актрису, и я честно всему этому научилась. Пришла к Никите Сергеевичу, гордая, почти дипломированная — и увидела в его глазах ужас, ведь ему нужно было совершенно другое. На «Солнечном ударе» пришлось переучиваться практически на ходу. Он учил меня даже моргать по-другому! Я тогда не могла понять: что опять не так, вы же поставили передо мной задачу — выучиться, и я выучилась! А теперь оказывается, что выучилась не тому. Только потом поняла, чему на самом деле он меня учил: не суетиться, не пытаться сыграть больше, чем происходит внутри, держать взгляд, выдерживать паузу. Не бояться тишины. И главное — сценическому покою. Потому что глубина вообще редко бывает шумной.

В чем отличия работы с Михалковым от работы с другими режиссерами?

Никита Сергеевич удивительный человек. В ответ на какое-то предложение он никогда не скажет: «Нет, это плохо». Он посмотрит и, если нужно, прокомментирует деликатно: «Это здорово, но давай попробуем еще вот так». И это «вот так» останется конечным. Это и есть высший класс режиссуры — Михалков не отнимает у тебя свободу, он делает так, что ты сама приходишь туда, куда ему было нужно.

Что важнее в актерской работе — природная эмпатия или техника?

Мне кажется, умение сопереживать важнее. Технике можно обучиться, но вот если нет энергии, атмосферы, которую артист должен привносить в кадр или на сцену, ничего не получится. Ведь именно за этим люди и идут в театр и кино, чтобы пережить вместе с тобой эти эмоции.

Можно все сделать правильно: правильно войти, правильно сказать текст, правильно заплакать — и ничего не произойдет. А можно просто молчать, и в зале вдруг станет нечем дышать. Что такое талант? Мера всего: техники и эмпатии, та золотая середина, где всего достаточно, ни больше, ни меньше, а результат — эмоции зрителя.

Какой один спектакль или фильм с вашим участием вы посоветовали бы посмотреть человеку, который вас не знает?

Не смогу назвать одну работу. Это точно «Шут Балакирев» в Ленкоме. Потому что там был мой первый настоящий страх и мой первый настоящий шаг на большую сцену. «Визитные карточки. Цикл «Метаморфозы» в «Мастерской «12» Никиты Михалкова». И фильм «Солнечный удар». Все эти работы очень разные, но каждая из них что-то во мне оставила. А некоторые, наоборот, что-то забрали. Наверное, поэтому я их и люблю. С ролями так бывает: думаешь, что это ты их играешь, а спустя годы понимаешь, что некоторые понемногу сыграли тебя.