«Я могу каждый раз восставать из пепла и любить»: Елена Подкаминская — о возрасте, красоте и умении не сдаваться

Елена Подкаминская давно хотела сыграть ведьму. Но когда спрашиваешь, что ей хотелось позволить себе в этой роли, она отвечает неожиданно: «Конечно, больше любви». И тут же добавляет: «Больше сцен с Кощеем, которого играет Юрий Чурсин».

В сериале «Очарованные» её героиня Ядвига живёт на границе двух миров. Она — хранительница, на которой лежит большая ответственность, и мать двух очень разных дочерей — Златы и Марьи. Пока одна готовится унаследовать её миссию, другая мечтает о человеческой жизни и не хочет зубрить заклинания. Но после того как Марья открывает портал в Мир теней, Злата погибает. Теперь у её сестры есть девять дней, чтобы найти живую воду и всё исправить.

Подкаминская видит в этой истории очень понятные ей чувства: готовность бежать к детям, в каком бы состоянии ни находилась сама; желание оправдать любимого человека, даже когда сердишься на него; способность снова поверить после боли. О том, где заканчивается сказочная героиня и начинается она сама, Елена рассказала корреспонденту HELLO!

Елена, вы говорили, что давно хотели сыграть ведьму и даже представляли её пострашнее. Что вам особенно хотелось себе разрешить в этой роли?

Конечно, больше любви. Больше сцен с моим драгоценным Кощеем — Юрой Чурсиным! Конечно, если бы моя героиня не была на стороне добра, можно было бы сделать кому‑нибудь что‑нибудь неприятное. Но, наверное, потом она должна была бы пройти какой‑то путь и прийти всё‑таки к свету. Я люблю такое.

А в чём вы узнавали себя в Ядвиге?

Я, как мама, что бы ни происходило, всегда, безусловно, готова подставить руки. Бежать, любить, защищать, быть рядом. И я, как женщина, всегда оправдываю человека, которого люблю. Его сама от себя защищаю — иногда внутренне, даже если нападаю. Всё равно думаю: «А вот он именно так поступил, потому что у него это, это и это».

Как птица Феникс, я могу каждый раз восставать из пепла и любить, продолжать верить, доверять. И ещё, наверное, в каком бы состоянии я ни находилась, если меня зовёт долг и есть какая‑то серьёзная задача — профессиональная, материнская или связанная с человеком, которого я люблю, — я могу в любом состоянии приползти. Это правда.

Были моменты, когда вам, как маме, особенно хотелось заступиться за Марью?

Вы знаете, на самом деле Марья, я думаю, очень похожа на Ядвигу в детстве, в юности. Она такая же проказница, с бешеным темпераментом, огнём. Ядвига в какой‑то момент стала служительницей своей миссии, долга. Но та страсть, с которой она любит, та бурная молодость, которая в ней просыпается, — это, конечно, Марья.

Что вам хотелось бы передать своим детям через эту историю?

Любить самых близких людей сквозь всё. Верить до последнего, защищать, не сдаваться, даже когда очень тяжело, больно и трудно. Хотеть жить, добиваться ощущения, что ты на своём месте. Чувствовать это движение. Даже если ты сам себе сейчас не нравишься, ты всё равно в процессе и можешь прийти к себе новому. Это путь. Это сложно, иногда больно, страшно. Но только не киснуть, только не унывать, только не соглашаться с тем, что тебя не устраивает.

И последний вопрос — от зрительницы, которая выросла на ваших работах. Как вам удаётся так выглядеть? В чём секрет?

Я не знаю, в чём секрет. Наверное, в том, что у меня были классные установки в детстве. Я всегда питалась раздельно. Папа ещё в детстве привил в семье любовь к йоге, к правильному питанию. Возможно, дело и в отношении к жизни.

Я должна себе нравиться. Если я себе в чём‑то не нравлюсь, конечно, что‑то предпринимаю, действую. Опять же, не соглашаюсь, если что‑то не так. Иногда с возрастом уже сложно что‑то изменить, потому что всё равно неумолимо что‑то происходит — в лице, в фигуре. Но тем не менее всегда есть это стремление к красоте.

Я люблю красивое. Люблю красивых людей, красивые поступки, красивые ситуации — в духовном плане. Ну и внешне, безусловно. Это часто бывает взаимосвязано. Поэтому для меня важно, наверное, этому следовать всю жизнь.