Влад Череватый: «У меня есть личная политика взаимоотношений с участниками проектов»

Влад, вся страна вас узнала по «Битве экстрасенсов». А чем вас привлекло шоу «Мастер игры»?

Я вообще фанат реалити. И когда мы с семьей посмотрели первый сезон, многие стали говорить, что мне туда надо. Я подумал: а почему бы и нет. Главное, чтобы не нужно было есть тараканов, пауков, змей трогать… Я их до ужаса боюсь! Вот сказал, и тут же поймал себя на мысли: карма теперь точно настигнет. Сейчас прочитают и в каком-нибудь проекте мне обязательно подсунут каких-нибудь ползучих. (Смеется)

У вас же татуировка со змеей на шее!

Это оберег, символ защиты. Пусть лучше будет нарисованной, чем укусит. (Смеется) А на шоу я пошел, чтобы показать себя с другой стороны, бытовой. Проявить в себе позитивные и негативные качества, даже научиться врать… Это у меня всегда плохо получалось, а на «Мастере игры» врать нужно было постоянно и каждую минуту контролировать свои микродвижения. Одно неверное движение — и вот ты уже навлек на себя подозрения, и начинается массовая атака с целью выяснить, кто светлый, а кто темный.

В прошлом сезоне ваших коллег-экстрасенсов участники сразу восприняли в штыки. Общались ли вы с кем-нибудь из них, спрашивали совета?

У меня есть личная политика взаимоотношений с участниками проектов — после завершения съемок я обрываю все контакты, не тащу их в свою жизнь. И даже если бы я пришел к кому-то за советом, что они мне сказали бы? Что было тяжело и идти туда не надо? А сами же первые побегут, если им предложат заново прийти.

В прошлый раз переменчивый климат Марокко сыграл с участниками злую шутку, ведь все готовились к жаре, а оказалось, ночи там очень прохладные… Как вы собирали чемодан?

Нам изначально было сказано: «Берите одежду на весь период игры. Но никто не гарантирует, что вы останетесь там дольше первого съемочного дня». Я, конечно, хотел продержаться дольше, но не хотел брать большой багаж, поэтому мы с моим стилистом придумали, что нужна капсула — заменил одну вещь, а визуально весь образ поменялся. Знаете, это тот самый случай, когда мужчиной все-таки проще быть, чем женщиной. У некоторых участниц только парики и шиньоны занимали целый чемодан!

Формат реалити проявляет скрытые качества человека. Вы как проходили это испытание? Что нового о себе и о других узнали?

Мне казалось, я прошел целую школу реалити, ведь я много снимался для «Битвы экстрасенсов». А потом мне кто-то сказал: «Погоди, Влад, это ты еще под камерами не жил». Я подумал: «Да что здесь такого? Снимают и снимают». На самом деле уже на вторые сутки ты забываешь, что за тобой все время следят — камеры на каждом углу, кроме разве что уборной. Тогда-то и начинают слетать маски. Что я открыл в себе? Что я умею не только врать, но и лицемерить. (Смеется) Чтобы остаться в игре, я общался со всеми участниками. И под конец дня приходил в свой номер выжатый как лимон. Получилось настолько хорошо войти в доверие к каждому, что в итоге у меня были личные вещи практически всех участников.

А это вам зачем?

Я на них колдовал. Когда они увидят это в эфире, будут в шоке. (Смеется) Моя главная задача в «Мастере игры» заключалась в том, чтобы морочить других героев проекта.

А колдун колдуна видит издалека?

Конечно. Это всегда чувствуется.

Это как интуиция? Когда, например, незнакомый человек сразу не нравится, хотя, может, он вовсе и не плохой…

Я, конечно, мог бы сейчас сказать, что это мистический знак проявления. Но нет, в данном случае это совсем не интуиция, а, скорее, говорит о личных страхах. Если хочется сразу внести незнакомого человека в черный список, значит, вы либо чего-то опасаетесь, либо сомневаетесь, нужен ли вам вообще этот коннект.

Вы достаточно одиозный герой, знаем это по «Битве». В «Мастере игры», выходит, ваш образ не изменился?

В такой игре сложно оставаться хорошим. Чтобы победить, иногда приходится действовать очень жестко и идти по головам. Это осознание приходит не сразу, а на каком-то из этапов. Ты должен выжать из себя все негативное, а чего недостает — додумать. Ничего личного, шоу есть шоу.

Насколько в вашем экранном образе настоящего вас, а насколько — игры?

Если говорить не о тактике поведения, а о моих личных качествах, то на экране я абсолютно такой же, как и в жизни. У меня есть золотое правило: никогда и ничего о себе не придумывать. Это очень энергозатратно — помнить то, о чем соврал четыре года назад. И тебе потом напомнят об этом и носом ткнут. Лучше уж сразу сказать правду и дальше жить спокойно. Лично мне так проще. За это меня, наверное, и любят зрители.

Круг ваших интересов как будто подразумевает закрытость. Зачем вам медийность?

Воспринимаю ее как развлечение. Мне нравится находиться перед камерами, нравится в целом участвовать в шоу. И это никак не мешает ни экстрасенсорике, ни моим способностями. Известность — часть моей жизни. Я ее хотел, я ее получил. Я от этого заряжаюсь. Вот сейчас у меня период, когда уже три месяца нет съемок, и я понимаю, что мне становится скучно — хочется уже куда-то поехать, поучаствовать в каким-нибудь выживалити. Мне нужен этот драйв, эмоции, которых не испытаешь в обычной жизни. В рамках «Битвы экстрасенсов» я готов трястись в машине три дня и три ночи, чтобы добраться до какой-то богом забытой деревушки. Этот квест больше всего питает энергией. Так же и с «Мастером игры» — все происходящее от тебя уже не зависит. Но ты подписался, и повернуть назад возможности нет. Ты не можешь подвести людей.

Вы человек обязательный, а насколько открытый?

Максимально. Я по натуре такой человек — что у меня на уме, то и на языке. Из-за этого часто огребаю. (Смеется) Поэтому стараюсь не подпускать к себе близко людей, которые могут меня ранить. И в работе, и в жизни я пережил не одно предательство.

У вас очень теплые отношения с мамой. Она вас всегда поддерживала?

Моя мама — человек очень консервативный, воспитанный Советским Союзом, привыкший сидеть тише воды ниже травы. Она боялась, что я высовываюсь: «Зачем тебе на телевидение? Нам дом сожгут!». Для нее было бы лучше, если бы я трудился на какой-нибудь обычной работе. Полгода она наблюдала меня на экране, прежде чем у нее наступила стадия принятия. К ней начали подходить соседи: «Это же твоего сына показывают?». И она стала этим гордиться.

А в детстве вы о чем мечтали? Кем хотели стать?

У меня есть забавная история. В начальных классах мы писали себе письмо в будущее, чтобы потом, по окончании школы, прочитать. Это письмо долго хранилось в моем выпускном альбоме. А вспомнил я про него на съемках проекта «ЭКСТРА такси», который шел на телеканале ТВ-3. И там, в первом выпуске, его и показали. Я написал: «Хочу стать таксистом».

А образование у вас какое?

Я окончил факультет экономики и бизнеса, но мое образование не пригодилось мне в жизни.

За каждым успешным мужчиной стоит сильная женщина. История с вашей женой Леной из таких?

На 100 %. Я всегда Лене говорю: «Даже если мы с тобой расстанемся, никогда не забуду того, что ты для меня сделала». Мне хотелось попасть на телек, но останавливала неуверенность. А вдруг не получится? Это надо же из Луганской области в Москву ехать? Вдруг что-то пойдет не так. Постоянно были эти «А вдруг…». Я абсолютно уверен: чтобы все получилось, в тебя должен кто-то очень сильно верить. И моя супруга верила: уговорила меня пойти на «Битву экстрасенсов», беременной ездила со мной на съемки по деревням, поддерживала во всех моих начинаниях.

Как вы познакомились, на чем сошлись?

Все банально — мы нашли друг друга на сайте знакомств. Помню, в моем профиле не было ни одной фотографии — настолько я был не уверен в себе. Целый месяц мы с Леной просто общались. И каждый из нас думал: «И зачем мне все это?». У каждого была своя жизнь. А у Лены был еще и институт — она училась на криминалиста.

Неожиданно!

Когда мы начали уже встречаться, она сразу стала замечать странные вещи: пачку в бардачке, хотя я не курю, кусок сырой печени на заднем сиденье. Все это вызывало у нее вопросы, ни один из которых она мне так и не задала. Я сам ей во всем в итоге признался. (Смеется) И наши отношения перешли в новое русло: на свиданиях Лена, будучи криминалистом, рассказывала мне истории про убийства, а я ей — про магию.

Она работает по профессии?

Нет, Лена занимается воспитанием нашего сына и руководит брендом одежды «Чрево», который сама и создала.

Вот тут бы пригодилось ваше экономическое образование…

Зачем? Для этого, мне кажется, нужны особое мышление и опыт. Все это есть у моей жены. Когда мы познакомились, она работала в сфере открытия новых торговых площадей. Лена все знает сама, моя помощь ей ни к чему. И весь успех, который сейчас есть у бренда, полностью ее заслуга.

Есть ли у вас в семье какие-нибудь табу?

У нас все так, как у обычных людей, ничего сверхъестественного. Мы ссоримся, миримся, снова ссоримся… Я люблю играть на нервах, раскачивать эмоциональные качели… Периодически Лена говорит, что мы расстаемся. Но поступает как мудрая женщина — закрывает дверь, выдыхает, и все у нас снова приходит в норму. Что касается табу… У нас есть лишь одно правило: не изменять. Если ты изменил, ты об этом сообщаешь, собираешь чемодан и уходишь. В целом мы просто стараемся строить отношения на доверии.

А отец вы какой?

Хочется соврать, как это делают все, что все свое свободное время я провожу с сыном, что все успеваю. Но нет, во время съемок он меня почти не видит. Я по-своему компенсирую это ночью, когда прихожу и ложусь рядом с ним спать.

Леве четыре, чем он увлекается?

Ходит на плавание, любит собирать головоломки, а еще у него есть сильная тяга к знаниям. Лена уже планирует, как отдаст его изучать иностранные языки.

Есть мнение: чтобы у человека раскрылись какие-то таланты, нужно пройти через жизненные испытания. Что думаете на этот счет?

Это и моя история. Мой отец был алкоголиком и часто поднимал руку на меня и на мать. Мне не хотелось жить. Но именно в момент, когда в своих испытаниях доходишь до крайности, начинаешь видеть новые горизонты. Появляется выбор — двигаться вверх или падать вниз. Не будь того комплекса проблем, которые меня преследовали с детства, кем бы я был сейчас? Прожитая боль сделала из меня ту самую машину, которая работает как надо.

Сегодня вы — человек популярный и узнаваемый. А насколько вы изменились с тех пор, как приехали в Москву?

Знаете, раньше я был безотказнее, на все соглашался. Мне казалось, что я всем обязан, что должен всем тем людям, которые видят меня на улице, узнают, говорят мне какие-то приятные вещи — рассказать что-то про них, про родственников, про любимых. Меня же так воспитывали: не перебивай, бери, что дают, ешь, даже если не хочешь… И в какой-то момент я понял, что пора в жизни что-то менять. Быть хорошим для всех все равно не получится.

Помимо участия в телепроектах, заговоров и обрядов, вы ведете собственное шоу «Без масок», в котором устраиваете разборы публичных людей.

Сейчас я запускаю новый формат — «Без Масок. True Crime». Там будут еще хлеще истории! Это документальный проект, где разбираются реальные резонансные криминальные дела. Я беру интервью у людей, которые стали участниками каких-то событий, и параллельно даю заключение — свое видение и те образы, которые приходят мне в моменте.

Все это ради эмоций?

Конечно. Мне нужно постоянно их получать, это меня заряжает.

Напоследок не могу не спросить: все в жизни предрешено или что-то зависит от нас самих?

Начало и конец в любой судьбе предрешены, но сам путь можно изменить. На течение жизни могут повлиять очень разные факторы.

Какие задачи на своем пути вы ставите?

Если говорить о ближайших, то доделать ремонт. (Смеется) Мы сейчас буквально живем на чемоданах в съемном жилье, пока в нашем доме завершают отделочные работы. А если о глобальных, то больше сниматься — пока не надоест. И когда этот день настанет, я в один момент все брошу. Я человек настроения: могу долго идти к какой-то цели, а потом начать заниматься абсолютно другой деятельностью. Но сейчас мне нравится помогать людям.

Интервью: Елена Редреева

Фото: Дима Куб

Продюсер: Ульяна Кальсина

Стиль: Александра Шуляк

Прическа и макияж: Аня Вишня

Сет-дизайн: Тимофей Ратников

Гафер: Илдар Ветлугин

Ассистент стилиста: Алина Савчиц

Ассистент сет-дизайнера: Иван Лазарев

Источник