«Он практически ничего не видит, кроме льда и дома»: Яна Рудковская — о цене спортивной мечты сына

В тёплом, очень личном разговоре Яна Рудковская призналась, за что упрекает себя как мать, рассказала о непростых моментах в отношениях Евгения Плющенко с сыном и объяснила, почему сейчас особенно переживает за спортивное будущее Саши.

Яна, вы всегда прекрасно выглядите и находитесь в отличной форме. В чём ваш секрет красоты?

Да нет у меня никаких особенных секретов! Девочки, какие могут быть секреты? Работаем, пашем, трудимся, воюем за благо нашего российского шоу‑бизнеса, бьюти‑индустрии (Яна стала лауреатом InterCHARM × HELLO! Awards 2026 как основатель бренда Code de Beauté, — прим.ред), ледовых шоу — и так далее по списку.

А были ли у вас когда‑нибудь комплексы по поводу внешности?

Нет, никогда! Я всегда была очень уверена в себе. И, слава богу, потому что это мне очень помогало по жизни. У меня никогда не было ни одного комплекса. Когда я слышала само слово «комплекс», то думала: «Боже, что это вообще такое? Откуда это слово?»

Мне кажется, именно уверенность в себе придавала мне очень много сил. И в школе, и в университете, и потом, в любом бизнесе, где я работала, люди всегда отмечали, насколько я уверенный в себе человек.

У вас растут замечательные дети. Как считаете, хорошая физическая форма — это прежде всего генетика или результат определённого образа жизни?

Думаю, здесь две составляющие: во‑первых, генетика, а во‑вторых, спорт.

Вы очень много работаете, занимаетесь масштабными проектами. Как вам кажется, детям хватает вашего внимания?

Не хватает, конечно. Детям всегда не хватает мамы и папы, бабушки и дедушки, братьев и сестёр. Всегда хочется больше времени вместе.

Вы себя за это упрекаете?

Да, переживаю. Иногда очень сильно себя упрекаю. И всегда стараюсь сделать максимально возможное, чтобы уделять детям больше внимания — насколько позволяют обстоятельства.

А какое ваше любимое семейное занятие, не связанное со спортом?

Наверное, отдых на Мальдивах. Мы вместе плаваем, занимаемся снорклингом, ходим в рестораны, гуляем, собираем ракушки. У нас есть свои семейные занятия, свои маленькие традиции.

Ваш сын Саша уже столько лет серьёзно занимается фигурным катанием. Вы верите, что однажды он станет олимпийским чемпионом?

Знаете, об этом сложно говорить. Потому что в спорте не всё зависит от самого спортсмена, тренера, мамы или папы. Очень многое зависит от здоровья.

Вот, например, сейчас у Саши уже два дня очень сильно болит колено. Настолько, что он не может тренироваться. Врачи говорят, что нужен покой минимум на две‑три недели. А у него скоро международные соревнования в Софии. И как тут быть? Тренироваться через боль очень тяжело.

Можно подвести спортсмена к пику формы, подготовить его к важнейшему старту, но если что‑то заболит, он просто не сможет выступить. Конечно, мы мечтаем, очень много для этого делаем. Саша много тренируется, как и другие спортсмены. Но есть здоровье, удача, стечение обстоятельств. И только когда всё складывается вместе, может получиться большой результат. Ну и, конечно, нельзя забывать о таланте и работоспособности.

А случалось, что Саша говорил: «Всё, я устал, больше не хочу заниматься фигурным катанием»? Как вы реагировали?

Слушайте, всякое бывало. Не буду обманывать. И коньки вешали на гвоздь, и на тренировку не хотели идти. Потом мы разговаривали, всё менялось, и он уже говорил: «Спасибо, что вы меня правильно направили».

У нас ведь есть ещё один непростой момент: Евгений для Саши одновременно и папа, и тренер. Женя всегда ему говорит: «На льду я тренер, а дома я папа». Но какое‑то время у Саши эти понятия смешивались. Например, если что‑то не получалось и папа его сильно ругал, он мог сказать: «Я больше не пойду на тренировку». И я объясняла: «Ты не воспринимай папу как папу, когда вы на льду». Важно разделять эти роли.

Не думали в такие моменты передать Сашу другому тренеру, чтобы разделить семейные отношения и спорт?

У него и так большая тренерская команда. Когда Евгений отсутствует, например уезжает на соревнования, с Сашей работают другие специалисты. Всего у него четыре тренера.

Но дело не только в этом. Есть такое понятие — «химия». И вот у них с Женей она есть. Это отношения отца и сына, но одновременно спортсмена и тренера. Между ними существует особенная связь.

Вы всё‑таки надеетесь, что однажды Саша пойдёт по стопам отца и добьётся олимпийских побед?

Очень надеюсь. Но ничего не загадываю.

Когда Саше было шесть лет, он как‑то сказал: «У папы четыре олимпийские медали, а я хочу пять!» Представляете, это сказал маленький шестилетний мальчик.

Теоретически сейчас можно завоевывать медали и в командных, и в индивидуальных соревнованиях. Поэтому за три Олимпиады можно попытаться получить пять медалей. Конечно, это из области фантастики, но он тогда так сказал — и всё!

И вот уже лет семь ему об этом напоминают при каждом удобном случае, шутят: «Ну что, ты же у нас пятикратный!» Поэтому я всегда говорю: когда что‑то заявляет ребёнок, нужно помнить, что это ребёнок.

А когда об этом говорит взрослый человек, у которого уже есть жизненный опыт, подход совсем другой. Мы будем стараться, Саша будет работать. Но на всё воля Божья.

Чего вы больше всего желаете ему на этом непростом пути?

Здоровья. И ему, и вообще всем спортсменам, которые идут по этому тяжелейшему пути. Спорт — это огромный труд.

Саша практически ничего не видит, кроме льда и дома. Ещё два раза в неделю у него футбол — это его отдушина.

Я очень хочу, чтобы у него было здоровье. Потому что он сильный парень. И физически, и морально. У него есть внутренний стержень.

Например, когда в интернете появляется какой‑то хейт, я говорю: «Сашенька, не читай». А он отвечает: «Мам, а что читать? Весь TikTok обо мне!» Он умеет относиться к этому с юмором. И это тоже показатель характера.