Пелагея рассказала HELLO! о том, как съёмки в кино укрепили её веру в любовь

Для миллионов зрителей Пелагея — это прежде всего голос: мощный, пронзительный, узнаваемый с первых секунд. Всю жизнь она была связана с музыкой: от детских побед на конкурсах до огромных стадионов и собственных шоу. Однако в 2026 году певица решилась ступить на новую для себя почву. Пелагея дебютирует в большом кино в роли Козетты — мамы семерых козлят, которая одна растит детей и впускает в свою жизнь волка‑вегетарианца в музыкальном фильме «Зубастая няня». Накануне своего дня рождения она осветлила брови, отказалась от привычного образа и погрузилась в атмосферу настоящей сказки. Мы встретились с Пелагеей и поговорили о том, чем её героиня Козетта так похожа на неё саму: она так же одна растит ребёнка, так же мечтает о большой семье и до сих пор ждёт «того самого». Пелагея призналась, что именно на этом проекте впервые за долгие годы по‑настоящему поверила в себя, а также рассказала, ради чего она согласилась расстаться со своими знаменитыми «соболиными» бровями и на что ещё готова пойти ради искусства.

— Предложений сняться в кино за 20 лет было много, но вы отказывались. В чём была главная загвоздка раньше? И почему сказали «да» именно этой «Зубастой няне»?

— Да, действительно, предложений было много, и на некоторые я всё‑таки отвечала согласием. Например, сейчас выходит сказка «Как Иван в сказку попал», где у меня эпизодическая роль. А самое первое моё появление в кино — это телевизионный фильм «Есенин» Игоря Зайцева. Так что Сергей Безруков был первым человеком, который пригласил меня в кино. Что касается главных ролей — да, были предложения и в сериалы, и в полный метр, но после прочтения сценария я обычно отказывалась. Либо я не чувствовала в себе сил, либо мне не откликался сценарий, и я не понимала, что могу дать этому фильму. А здесь решающее воздействие на меня оказала личность и авторитет продюсера Лины Арифулиной. Когда мы встретились, она сказала, что верит в меня. И я в тот момент тоже впервые в себя поверила. Потом мне понравилось, что это сказка, что моя Козетта — тоже поющая девушка, что фильм музыкальный, что это не ремейк старого кино, а оригинальное произведение, которое когда‑то было мюзиклом. Мне очень понравился актёрский состав. И я считаю, что Лина — гениальный продюсер и, как мы теперь знаем, ещё и бесконечно талантливый режиссёр. Традиционные пробы я проходила, но уже после разговора с Линой, и, когда их утвердили, мы приняли общее решение.

— Вы обесцветили брови, изменили причёску и надели на себя абсолютно непривычный, нежный образ. Насколько трудно было психологически расстаться с привычным обликом ради персонажа? И на что ещё вы готовы пойти в будущем ради роли?

— Я обесцветила брови буквально за несколько часов до начала съёмок, фактически за ночь. Сначала, когда гримёр Юра Столяров сказал, что было бы круто их обесцветить, я, конечно, сразу ответила «нет», потому что всегда считала брови сильной чертой своего лица и своим украшением. Я не представляла, как буду без них. Но когда у нас была финальная примерка парика и мейкапа, я поняла, что с моими тёмными природными бровями, даже если их закрашивать, теряется чистота образа. Я приняла волевое решение и согласилась. В этот момент рядом уже стоял человек с разведённой краской, нанесли её — и назад дороги не было. И я ни разу не пожалела. Первая реакция была: «Господи, как я с этим буду жить?». Но потом я поняла, что это очень интересная практика, тем более в преддверии 40 лет. Мне показалось полезным посмотреть на своё лицо в другом образе и полюбить его даже таким непривычным. Через несколько дней я привыкла и иногда даже выходила в люди с обесцвеченными бровями, наслаждаясь реакцией окружающих — она была всегда очень непредсказуемой. В целом ради роли я готова на всё. Если ради искусства мне скажут, что нужно побриться налысо, — в принципе, я готова. Я знаю, что всё отрастёт, это ненадолго. Но если это нужно, чтобы войти в образ, — да, я готова. И мне действительно помогало: когда я надевала парик, когда была без своих привычных бровей и в линзах, это помогало мне вживаться в роль Козетты.

— Готовились ли вы профессионально? Занимались ли с педагогом по актёрскому мастерству?

— Да, я готовилась. Я занималась с педагогом по актёрскому мастерству, которого мне нашла Лина, и я очень ему благодарна. Его зовут Павел Левицкий, и мы занимались на протяжении двух месяцев. Несмотря на то что я закончила театральный институт, это был факультет эстрады, и в дипломе у меня написано «актриса эстрады». Всё‑таки киноактриса — это совершенно другая профессия. К тому же я закончила институт много лет назад, поэтому, конечно, мне нужно было какие‑то технические моменты либо вспомнить, либо заново вообще пройти. И это был такой курс молодого бойца. Я очень благодарна за то, что этот курс был пройден вместе со мной, и, слава богу, я сняла некоторые зажимы перед тем, как выйти на съёмочную площадку.

— Фильм музыкальный. А какие песни нам ждать от вашей героини?

— Материал музыкальный уже был готов. Это был мюзикл, который очень успешно шёл в Москве. Главную роль, роль Козетты, прекрасно играла и пела Нонна Гришаева, замечательная музыкальная артистка. Но в нашем фильме всё‑таки музыкальный материал претерпел изменения. Замечательный, очень талантливый саунд‑продюсер Роман Бестселлер поработал над музыкой. И у нас получилась новая музыкальная история. Что касается моей сольной песни, которая называется «Ромашки», мы даже немного изменили мелодию, и в этом уже участвовала я. Это будет достаточно неожиданное прочтение от меня. Я не буду петь в народном стиле — это будет совершенно эстрадное исполнение.

— Вы называете команду «укушенной кинолюбовью». Кто из партнёров по площадке особенно помогал вам в самые трудные моменты или сцены?

— Я, в принципе, очень благодарна всем актёрам на площадке, потому что они мне помогали: все меня окружили какой‑то такой заботой, очень снисходительно относились ко мне, понимая, что я всё‑таки не совсем нахожусь в своей привычной среде. И Артём Ткаченко, и Саша Ревенко, и Саша Метелкин, и, конечно, мой киномуж Кирилл Зайцев — все мне подсказывали что‑то, помогали мне. Но самое главное — не смотрели на меня как‑то искоса, потому что я очень стеснялась. Мне очень не хотелось подвести никого, потому что проект действительно потрясающий. И хотелось, чтобы в первую очередь Лина, как человек, который туда меня привёл, не пожалела о своём выборе. Поэтому я всем очень благодарна.

— Ваша Козетта — мама семерых козлят. В вашей жизни вы тоже мама. Чем ваша героиня похожа на вас? Бывали ли в жизни ситуации, когда вы чувствовали себя «козой с козлятами», где весь мир против, но вы вывозите всё на своих плечах?

— Конечно, как и у любой мамы, бывали моменты, когда материнство было не только проекцией абсолютной безусловной любви. Я сейчас говорю не о том, как я отношусь к дочери: я никогда на неё даже не раздражаюсь; за все эти 9,5 лет я её настолько сильно люблю, что даже не ожидала, что во мне может существовать столько любви. Но, конечно, бывали сложные ситуации, и мне не хотелось бы их сейчас вспоминать. Тем не менее у нас с моей героиней есть некоторые пересечения в биографии. Самое главное — мы обе девушки музыкальные и очень любящие своих чад. И ещё нас объединяет то, что мы обе верим в любовь. Так как Козетту эта любовь всё‑таки настигла, это даёт мне ещё больше силы и уверенности в том, что на моей улице тоже будет праздник. Я думаю, что с Козеттой очень многие женщины почувствуют себя похожими, так что все идите в кино и смотрите эту замечательную историю.

— Вы бы хотели в реальной жизни иметь столько детей? Или ваша героиня — это предел мечтаний, который лучше смотреть со стороны, чем проживать самой?

— Да, я бы была не против стать многодетной мамой. При этом я прекрасно понимаю, что со стороны не понять, насколько это сложно. Я преклоняюсь перед многодетными мамочками. Даже если двое детей — это очень непросто, а когда их семеро — это уже из области настоящего подвига. Но мне кажется, что чем больше детей, тем действительно больше счастья. Не знаю, успею ли я за свою жизнь родить ещё шестерых, но как Бог даст. Я считаю, что это действительно подарок с небес, и всегда нужно быть к этому готовым.

— Съёмки в сказке, где волк‑вегетарианец, козлята, яркие декорации, — это ваш способ добрать то самое детство?

— У меня было детство не такое, как у других детей, но оно было, и оно было потрясающее. Как у всех детей, которые занимаются музыкой, я с ранних лет общалась с очень интересными взрослыми людьми. Благодаря воспитанию моей мамы мне всегда предлагали слушать взрослую музыку и читать вполне серьёзные книги, и мне было о чём поговорить с этими взрослыми. У меня было своё мнение, которое, видимо, было достойно внимания. При этом эту маленькую девочку я всячески берегу в себе. Считаю, что внутреннего ребёнка нельзя забывать — именно он отвечает за творчество. Если почитать книгу «Люди, которые играют в игры, и игры, в которые играют люди», там про этого внутреннего ребёнка много написано. И, конечно, в кино мой внутренний ребёнок был абсолютно счастлив. Моя задача была ему не мешать играть.

— Помогло ли решению сниматься то, что ваша дочка Таисия растёт и скоро сможет увидеть маму на большом экране?

— Я очень рада, что Тася, дай бог, увидит маму на экране. И она очень ждёт. И мне кажется, очень мной гордится. Это был один из стимулов для меня, чтобы моя дочь пришла в кино и сказала: «Моя мама — классная актриса и очень прикольная коза».

— Продолжите ли вы развиваться в кино после этой работы? Или это разовое путешествие в мир большого экрана?

— Надеюсь, будет ещё какое‑то достойное предложение, и я смогу ещё раз испытать это волшебное чувство причастности к миру кино. Может быть, и наша история получит продолжение. Пока, конечно, для меня основным видом деятельности остаётся певческая карьера, но, мне кажется, я уже скучаю. Съёмки закончились совсем недавно, а я уже тоскую по этому удивительному ощущению. Теперь у меня высокая планка в плане команды, материала и партнёров по площадке, так что будет сложно, но надеюсь, что всё сложится.

— Как вам удаётся совмещать эти два мира — подготовку к концертам и проживание образа на съёмочной площадке? Вы переключаетесь мгновенно, или нужно время, чтобы выйти из одной роли и войти в другую?

— Я освободила два месяца практически полностью ради съёмок: у меня почти не было концертов, потому что нужно было целиком посвятить себя съёмочному процессу. Но сейчас я уже вернулась в строй. Успеваю закрыть ещё несколько фестивалей за последние дни лета и начало осени, а потом меня ждёт масштабная подготовка к шоу «Живая вода». Гастрольных туров во второй половине этого года у меня нет, но зато в следующем я наконец‑то доеду до всех городов, где меня ждут. Я очень скучаю: наши сольные концерты — это самое большое счастье в жизни, и я знаю, что мы делаем это хорошо. Напомню: 4 ноября — Москва, 20 ноября — Санкт‑Петербург. Переключаюсь я мгновенно. Мне, конечно, всё ещё гораздо проще и понятнее всё, что происходит на сцене, когда я — Пелагея, когда я — певица. Но теперь у меня есть лёгкое раздвоение личности. Теперь я могу сказать, что я не только певица, но и актриса.

— Если оглянуться на маленькую Пелагею, которая с ранних лет выходила на сцену и объездила весь мир с концертами, — все ли её мечты сегодня исполнены? Или осталось то, о чём вы мечтали в детстве, до чего руки пока не дошли?

— Если посмотреть на маленькую Пелагею, которая посмела в какой‑то момент мечтать, то прямо в этом году сбываются очень большие и смелые для меня мечты — в том числе главная роль в большом кино. И, конечно же, два моих стадионных шоу. Они случатся, дай бог, всё получится. И это будет настоящее путешествие. Хочу всех пригласить пережить его вместе со мной, стать свидетелями и участниками этого музыкального путешествия.